Александр Гордон: Телевидение становится все более маргинальным

На Международном молодёжном форуме «Балтийский Артек» по приглашению БФУ им.И.Канта побывал телеведущий, режиссёр, актёр Александр Гордон. Тема встречи звучала просто: «Почему думающие люди перестают смотреть телевизор». Об этом и многом другом мы беседуем с гостем университета.

— Александр Гарриевич, тема встречи звучит интригующе, если не сказать странно, ведь вы сами работаете на телевидении. Так что же происходит с ТВ, что мыслящие люди перестают его смотреть?

— Меня однажды спросили: как объяснить ребёнку, что хорошо в телевизоре, а что — плохо? А я ответил: это проще всего. Если телевизор выключен, то это хорошо, а наоборот — это плохо. Мы придаём телевидению (и этой мой главный месседж) не свойственные ему качества и требуем от него то, что оно в принципе сделать не может. Телевидение — это очень странное средство коммуникации, потому что люди смотрят его между какими-то делами: между кухней и спальней, между работой и сном.

давным-давно по просьбе Эдуарда Михайловича Сагалаева (президент Национальной ассоциации телерадиовещателей, был топ-менеджером ВГТРК, Общественного российского телевидения, ТВ-6. — прим.ред.) сформулировал основные задачи, которые стоят перед телевидением. Оно должно развлекать, информировать, просвещать и продавать (в том числе политиков и политику). Никаких других функций у телевидения нет, воспитания в том числе. Очень трудно говорить о высоком. Была практика на одном из православных каналов транслировать ежедневно молитву, но это невозможно.

Одно дело — большой праздник, когда людям интересно, что там происходит в храме, но ежедневно молиться с телевизором не получается. Так и любой фильм, показанный по телевизору, — это не кино, это тень кино. Кино снимается для большого зала, с затемнением, где ты один несмотря на других зрителей (ведь ты не можешь переговариваться)… Как показать фильм по телевидению, я не знаю. Так вот, возвращаясь к вопросу: сейчас в телевизоре осталось очень мало развлечений для людей, которые привыкли себя развлекать иначе, чем Comedy Club. Разве что канал «Культура» или Discovery — это же тоже развлечение вместе с просвещением в разных пропорциях. И та самая ночная программа на НТВ с учёными (программа «Гордон», выходила на НТВ в 2001-2003 гг. — прим.ред.) — это была передача развлекательная, потому что она развлекала мозги тех людей, которые привыкли задавать вопросы себе и другим.

Для этих программ, к сожалению, пространства становится всё меньше и меньше. Но это понятно, ведь есть и другие сферы публичных СМИ, которые берут на себя эти функции: тот же Интернет, да и книжки никто не отменял. Поэтому телевидение (особенно большие каналы) становится всё более и более маргинальным, и вечерний праймтайм всё меньше отличается от дневного, который рассчитан на женщин среднего и старшего возраста.

— Когда вы говорите, что мыслящие зрители не смотрят ТВ, вы говорите и о своём зрителе. Как меняетесь сами или меняете свои проекты, чтобы их удержать?

— Я не знаю, кто такой «мой зритель» и есть ли вообще такая категория у любого ведущего. Потому что работа грязная, приходится выполнять разные задания. Это всё равно что актёр: он может сняться в сериале, а может — в очень качественном фильме, но он остаётся актёром. Есть у него свой зритель? Не знаю. У сериала свой зритель, у кино — свой. Поэтому я ничего не делаю, в том смысле что: что могу, то и ворочу.

— Вы сейчас говорите о себе как о функции, части механизма, который находится в чьих-то руках. Но у большинства зрителей другой образ Гордона — личности, которая сама диктует правила…

— К сожалению, это не так. У меня в жизни несколько авторских проектов на телевидении было, хороших или плохих — не мне судить. Но они были придуманы, реализованы и убиты тоже мной. То, что я делаю сейчас, уже довольно давно (после закрытия проектов «Гордон Кихот» или «Гражданин Гордон») — это программы заказные, т.е. формат не я придумал, я только исполнитель в них, вот и всё.

— А сколько Гордона в этих проектах? Неужели вы говорите не свои мысли, выражаете стороннюю точку зрения?

— Нет, так бы у меня не получилось, тогда можно просто вешаться. Работа нелюбимая, да ещё и врать приходится… Я даже не знаю, какие деньги за это надо платить, даже представить себе не могу. Конечно, всё не так. У меня есть счастливая возможность не врать, особенно в политике. Я не всегда согласен с тем, что говорит Петя (Пётр Толстой, соведущий в программе «Политика» на Первом канале — прим.ред.). У меня есть своя точка зрения на происходящие события, и формат позволяет мне либо их не афишировать, либо настаивать на том, чтобы она прозвучала. Что же касается «Они и мы» (ток-шоу о различии полов на Первом канале — прим.ред.), то я использую весь свой колоссальный жизненный опыт и пытаюсь сделать это из расчёта на то, что обычная для этого времени аудитория разбавляется людьми, которые понимают, что такое провокация, и способны посмеяться над какой-нибудь незамысловатой шуткой.

— Это несколько напоминает внутреннюю эмиграцию. Сейчас достаточно много талантливых журналистов либо ушли из профессии, либо сменили профиль, как Леонид Парфёнов, например. А вы не думали уйти из телевидения?

— Нет, как-то зарабатывать на жизнь надо, а это единственный источник дохода, который у меня есть. А во-вторых, и в главных, наверное, у меня нет никаких телевизионных амбиций. Если мне нужно творчески реализоваться, то это явно будет не телевизионный формат. С Леонидом сложнее — он по сути тележурналист, поэтому в его случае на карту поставлено всё. А я… я журналист по совместительству. Ещё пойди разбери, кто я: ведущий, режиссёр, актёр, продюсер… Поэтому чем больше передач мне дадут вести, тем больше будут платить. Тем лучше.

— Получается, вы не советуете смотреть телевизор, но сами покидать его не хотите. Несколько цинично, но честно. Тогда вопрос-совет: что делать тем, кто всё же мыслит? Как им ориентироваться в окружающем мире?

— Точно не с помощью телевидения или Интернета, к которому прибегают даже спецслужбы США. Имея бюджет в 56 млрд долларов, приносить на брифинг ролики из youtube — это смешновато, ну правда! Мы живём в эпоху, когда получить объективную картину (т.е. факты) невозможно. Например, у американцев наверняка есть факты, кто и откуда выпустил эту ракету в самолёт, но мы их не увидим, потому что одним выгодна эта правда, а другим — нет. Идут большие политические игры, и играют в них, к сожалению, дети неразумные. Уровень мировой политики сейчас меня чудовищно разочаровывает, потому что всё то, что было принято ругать и считать мировой закулисой (теория заговора), оказывается идиотизмом с двух сторон, вот и всё. И когда два идиота машут палкой, пойди разберись, кто больше виноват. Так что только на основе собственного опыта, который не вчера родился и не с украинским конфликтом связан, можно полагать хоть какие-то вещи.

— Так может быть, лучше придерживаться тактики молчания, т.е. не вступать в дискуссии в блогах, не делать перепосты. Чтобы не увеличивать уровень информационного шума в Интеренете или в СМИ?

— Ну давайте вспомним историю, когда очень уважаемый мною музыкант вдруг высказался довольно резко по Крыму. Он имел на это право. Но я был поражён, что после своего выступления он обиделся на реакцию некоторых людей, которые стали высказываться в ответ. Вообще (я давно заметил) с нашими либералами есть одна проблема: либерал по определению должен исходить из того, что у людей могу быть разные точки зрения. Как сказал (ошибусь, наверное) Черчилль: я не согласен с вашей точкой зрения, но готов отдать жизнь за то, чтобы вы имели право её высказать (эту фразу приписывают Вольтеру, но по одной из версий она принадлежит английской писательнице Эвелин Холл, автору книге-биографии «Друзья Вольтера» (1906 г.). — прим.ред.). В России же либералы слышат только себя и любое противоположное мнение считают сразу ложью, провокацией, а тебя объявляют нерукопожатным. Так что, к сожалению, эта ситуация идиотической войны — она всё реплицируется, реплицируется… Зайдите на любой информационный портал и почитайте, что пишут в комментариях. Там нет никакого обсуждения. Там либо «москаль поганый» и «колорадский жук» или «бендеровец», «фашист», «гадина». И всё!

— Это одно из проявлений того, что наше общество поляризовано, если не сказать расколото. Причём через какое-то время политики договорятся и конфликт исчезнет из повестки дня. А как скоро люди, у которых раскол произошёл в семьях, с друзьями, с коллегами, как скоро рядовые люди придут к новому согласию и простят друг друга?

— Сложный вопрос. В моей семье, в одесской её части, полный раздрай, раскололась на «майдан» и «антимайдан». И что тому причиной: реальное положение ли дел на Украине или какие-то застарелые обиды, которые просто нашли повод вскрыться, не знаю. Но я совершенно убеждён, что наше общество не расколото. Просто есть часть, небольшая, но громкая в информационном пространстве, которая выбирает ложь с другой стороны. Не с нашей, а с другой. Это их право, абсолютно. И у этих людей ничего не изменится по отношению к тем людям, которые думают по-другому, и наоборот. В лучшем случае это убеждение (и как бороться с убеждениями?!), а в худшем — это продажность (и с той, и с другой стороны). И дело не в политике, ведь люди родились задолго до того, как война началась. И их мнения, суждения наверняка сформировались раньше, чем этот конфликт созрел. Поэтому чем бы дело ни закончилось (а я лично ничего хорошего не жду) я уверен, что эта поляризация общества никуда не денется.

— Но даже при негативном прогнозе на будущее, у вас наверняка есть что-то, что придаёт силы и смысл жизни. Чем вдохновляетесь?

— У меня жена беременная, рожать скоро будем мальчика. Я дом строю на своих 6 сотках. Вот этим и живу, а всё остальное — это действительно шум. И я убеждён, что в доме, который я построю, телевизора не будет.

— Телевизора не будет, а кино в вашей жизни останется? Над каким проектом хотите работать как режиссёр?

— Это большой вопрос, большая проблема, потому что сегодня очень стремительно меняется процесс киношного производства, я из него абсолютно выпал. Я совершенно не понимаю, откуда берутся деньги для создания кино. Все известные мне способы не работают, а как заставить работать новые способы, я пока даже не думал, потому что уверен: нужно разделять продюсерскую функцию и режиссёрскую. У меня есть режиссёрские замыслы, но нет продюсерских предложений. Поэтому лучшие фильмы, которые я снял в своей жизни, я снял в своей голове. Пусть оно так и продолжается.

— Накануне здесь выступал Олег Нестеров из группы «Мегаполис», для него творчество — это разговор с вечностью. Для вас нет?

— С вечностью можно поговорить напрямую, если кто религиозен. А если не очень, как я например, то через посредников — через Толстого, Пушкина. Их же никто не отменял.

— Пушкин, Толстой. А Достоевского не назвали. Не любите его?

— Как-то, правда в сердцах, я назвал Достоевского великим детским писателем. Он для меня таким и остаётся. Те моральные проблемы, которые он решает, для меня как-то потеряли актуальность в возрасте 20-25 лет. И после этого я к нему как к собеседнику не возвращаюсь.

— А если вдуматься, то сегодня наше общество как раз эти «детские проблемы» и не может решить, хотя прошло больше века…

— Ну общество состоит на 90% из людей, которые не взрослеют. Поэтому Достоевский всегда будет популярнее Толстого, если вообще кто-то будет читать Достоевского или Толстого. К сожалению.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Оцените статью
Пермский Комсомолец
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: