Десять заповедей Виктора Шмырова

Правила жизни историка и основателя музея «Пермь-36».

История не приносит богатства и успеха, но люди её изучают. И сейчас я понимаю почему: в современном мире осталось очень мало идеализма, а в историках его побольше.

Я занимаюсь очень гадкой историей и изучаю идеалы гуманизма от противного.

Мы живём на одной, тесно населённой и небольшой планете. И мы ответственны не только за то, что происходит рядом, но и далеко от нас. Осознание этого требует перехода к толерантности, которая пока даётся всем довольно болезненно.

Если бы я пошёл работать в институт истории, то, наверное, написал бы несколько монографий. Но это сделают и без меня, а лагерь «Пермь-36» исчез бы с лица земли навсегда, если бы я не взялся за его сохранение со своими друзьями.

Мне удалось прожить жизнь так, что в ней практически не было начальников и дураков.

Я никогда не старался кем-то руководить. И не представляю, как помыкать людьми. Для меня это была бы не жизнь, а каторга.

Главной причиной несвободы является страх. Это всегда и везде понимали правители.

После вступления в КПСС я впервые всерьёз задумался о том, что такое социализм, и сел за труды Ленина, прочитал их один за другим, и через год вышел из КПСС.

Я дважды пережил клиническую смерть и после этого во мне всё изменилось. Теперь не хватает сил на глубокие переживания, не связанные с семьёй и близкими людьми. Словно на биологическом уровне установилось экономное отношение к эмоциям. Поэтому меня стало сложно обидеть.

Мы с моей женой Татьяной очень счастливые люди, потому что у нас сложился круг замечательных друзей по всему миру. Это самое дорогое, что подарила мне жизнь.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Оцените статью
Пермский Комсомолец
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: