Интервью с профессором мгу

Наш сегодняшний собеседник не соотечественник, проживающий за рубежом, как принято официально называть наших эмигрантов, а скорее временный переселенец – по обмену поехал на учебный год поработать в Барселонском университете.

Тем интереснее его свежие впечатления от Испании и уже устоявшиеся от Америки, куда он также ездил дважды по обмену между университетами. Знакомьтесь, Анатолий Поликарпов.

Profile: Анатолий Поликарпов, профессор кафедры русского языка филологического факультета МГУ.

— Анатолий, Вы профессор кафедры русского языка филологического факультета МГУ. Преподавать Вам довелось не только в России. Где еще?

— В основном мои зарубежные поездки были в Америку, Германию и Испанию, но они были скорее не преподавательские, а научные, начиная с моей стажировки в Америке еще в достославные 70-е годы. Это был первый обмен специалистами высшей школы между Соединенными Штатами Америки и Советским Союзом.

— Вы уже не первый человек, который рассказывает о том, что вот эти самые обмены студентами и специалистами, которые начались в те годы, очень много дали и тем, кто приезжал в СССР, и тем, кто впервые уезжал, как тогда говорили, «за кордон». Были среди них и такие, кто после стажировки умудрялся остаться в тех странах, где побывал. Уж слишком заманчивым был тогда Запад для советского человека. Другие, наоборот, набирались опыта, который им в дальнейшем пригодился в работе. Вот у Вас, наверное, тоже был такой опыт, который чем-то помог в жизни?

— Естественно. Но я бы сказал, что вот такого прирастания у меня лично не наблюдалось. И даже мысли в те годы у меня не возникали, что я могу тут остаться. В гостях хорошо, а дома – лучше! У меня лично такое ощущение. И даже сейчас, хотя дома в Москве у нас морозец, думаю, не меньше, чем минус 10, а здесь тепло, ниже 14 градусов не опускается, — я все равно уже скучаю по Москве. Честно вам скажу.

— А Вы давно в Барселоне?

— С конца августа, еще нет и полгода. Срок пребывания тут до конца июня. Ну, ничего, съездим вот на днях на день рождения к детям в Москву, чуть-чуть отвлечемся.

— Давайте вернемся к Вашей стажировке в Америке. Как Вы ощущали себя в совершенной новой для Вас обстановке?

— Действительно, подобного рода контакты очень много дают, открывают для тебя мир. Когда я впервые оказался в Америке, для меня это вообще было какое-то кинематографическое приключение — я ощущал себя попавшим в какое-то кино. Первое время, по крайней мере.

— То есть не чувствовали себя в реальной жизни, как будто все это происходит не с Вами?

— Да, потому что слишком резкий контраст оказался между нашей жизнью и той, американской, а еще в большей степени, наверное, это было связано с климатом. Я попал в Северную Калифорнию, где климат максимально мягкий, какой только можно представить, отчего и возникало ощущение нереальности. Но естественно, эта поездка очень многое мне дала. Во всяком случае, уверенность на всю оставшуюся жизнь, что наша наука, по крайней мере, не хуже западной.

— Отличные впечатления и выводы от первой поездки в Америку! Но ведь это была не последняя Ваша поездка в США?

— Кстати, если посмотреть на годы, я был в Америке 77- 79-ом годах. Потом, как вы помните, у нас началось вторжение в Афганистан и отношения с Америкой, с Западом в целом испортились. И конечно, о таких контактах уже не особенно тогда думали. Второй раз мне в Америку удалось съездить уже по программе Фулбрайта.

Есть такой фонд Фулбрайта, который осуществляет академический обмен между штатами и другими странами. И я опять попал тогда в Калифорнию, в Стэнфордский университет на полгода, где я немножко преподавал и занимался наукой. Это было уже в 94-м году, я поехал вместе с семьей и, конечно, это было здорово!

В мою первую поездку жена на короткое время приезжала ко мне, но это была вылазка разведчика новой жизни. А тут я с семьей, с дочкой, хотя у меня есть еще и взрослый сын, который потом приезжал к нам в гости. Так что какое-то время вся семья жила в Северной Калифорнии. Так что впечатления были очень приятные. Тем более, что это было возвращение к тем местам, в которых я бывал в молодости, к тем друзьям, которые когда-то тут появились.

Конечно, до моего приезда в Испанию, в Барселонский университет, где я сейчас нахожусь, у меня уже были контакты в разных странах. И, в общем-то, не случайно, что как только программа ЭРАНЕТ МУНДУС была создана в европейском сообществе, это оказалось удобным для того, чтобы эти контакты подкрепить.

— А что это за программа?

— Разговоров у нас о том, чтобы Россия открывалась для Запада, и наоборот, очень много, но, к сожалению, не так много делается для того, чтобы эти контакты действительно развивались. И здесь я должен сказать, что Барселонский университет в последние годы проявил очень важную инициативу по созданию такого пула университетов, как с российской, так и с западной стороны, чтобы обмен и студентами, и преподавателями, и научными сотрудниками был бы интенсивным и налаженным. И главное, чтобы была создана основа для дальнейшего развития в этом направлении.

Естественно, в ходе этого, происходит и обмен опытом, и решение организационных вопросов, и разработка критериев контроля за подготовкой специалистов, что сейчас очень важно. Но мы не собираемся полностью ориентироваться на Болонскую систему, поскольку она имеет очень серьезные недостатки.

И я думаю, именно такие проекты интенсивного взаимодействия и позволят нам понять друг друга, найти истину по поводу «оболонивания» нашего учебного процесса: до какой степени оно необходимо, или, возможно, нужны другие формы развития нашего высшего образования.

— Чем Вы конкретно занимаетесь в Барселонском университете — чему учите, или опять занимаетесь исследовательской работой?

— Я вообще занимаюсь общим языкознанием и компьютерной лингвистикой. В общем языкознании работал над моделью эволюции языка. В компьютерной лингвистике в основном тоже занимаюсь разработкой средств анализа текстов и больших баз данных. Когда я сюда приехал, то успел прочитать небольшой курс по компьютерной лингвистике. И как раз изложил те результаты, к которым мы пришли у себя в Московском университете, в нашей лаборатории общей компьютерной лексикологии и лексикографии, которой я заведую. Так что кое-что тут сделать удалось. Но еще много и многое предстоит. Надеюсь, что как раз именно пребывание здесь позволит мне завершить один из важных для меня трудов под названием «Книга о закономерностях эволюции языка».

— Какими серьезными темами Вы занимаетесь! А насколько интересны они для студентов, преподавателей, которые Вас сейчас окружают? И насколько эти темы актуальны сегодня в мире?

— Я полагаю, что они относятся к числу наиболее актуальных. И должен тут подчеркнуть, что если бы это не было интересно для Барселонского университета, для руководства кафедры общего языкознания, то они бы меня, наверное, не пригласили. Потому как критерий отбора людей, которые к ним приезжают, и, соответственно, к нам, это интересность для тех, кто принимает. Интересность, полезность.

Поэтому я, когда приехал, первым делом предложил программу этого курса, прочитал его. И устроили совещание по тем вопросам, чем я тут собираюсь заниматься. И должен сказать, мы находим здесь хорошее взаимопонимание по многим вопросам.

— Анатолий, Вы побывали в университетах Америки, Германии и теперь Испании, и конечно, преподаете в нашем МГУ. Скажите, обстановка университетов, методика преподавания, вообще атмосфера, которая присутствует там, — в чем они схожи и в чем абсолютная разница?

— Должен отметить, что, как это ни удивительно, больше сходств, конечно. Хотя почему удивительно? В общем, наука и заставляет людей организовываться, если они ею занимаются, к тому же примерно в одном и том же стиле. Но, к сожалению, у нас меньше материальных оснований для ведения спокойной работы. И в смысле заработной платы преподавателей, и условий для текущей работы.

К сожалению, это так. Но, несмотря на это, мы, как всегда, все-таки чего-то умудряемся делать. И хотя последние международные рейтинги по университетам, казалось бы, дают плачевные для нас результаты и выставляют нас не в очень хорошем свете, это не совсем так.

Например, Московский университет загнали на 200-е место в мире! Но я заметил, что вот в таких рейтингах, которые специализированные западные рейтинговые агентства проводят по университетам мира, один из основных критериев, это сколько средств государство выделяет на одного студента для того, чтобы его обучать.

— И мы по этому показателю сразу же откатываемся назад…

— Вы понимаете, если государство выделяет мало средств, то, по определению этих рейтингов, заведомо получается все плохо. А это все-таки не совсем так.

— Скажите, Анатолий, вокруг Вас сейчас много людей, которые знают, что Вы приехали из России. Что современных испанских студентов, Ваших коллег-преподавателей интересует о России, какие они задают Вам вопросы?

— Те, кто действительно интересуется тем, что у нас происходит в политике, интересуются нашим отношением к этому — как выборы у нас проходили, какие у нас митинги бывают. Но, должен сказать, что не так много людей на Западе серьезно задумываются и интересуются тем, что у нас происходит. У них свои проблемы, в которых они погрязли. Да и раньше как-то не замечалось такого интереса, если только у нас что-то глобальное не происходило вроде перестройки. Поэтому западное академическое сообщество достаточно дифференцированно по своему интересу к России.

Например, на кафедре общего языкознания, где я пребываю, работает довольно много русистов и специалистов по славянской филологии. И они, естественно, хорошо знают русский язык. И здесь, на кафедре, мне практически все время удается говорить по-русски. Это, кстати, очень приятно. И эти люди, имеющие отношение к нашей культуре, естественно, интересуются ситуацией в России и более-менее находятся в курсе событий.

— А среди преподавателей-русистов есть ли наши соотечественники, которые живут сейчас в Испании?

— Да. Один преподаватель есть, который переехал сюда с семьей лет 15 назад. Он работал в Санкт-петербургском университете. Еще один просто приглашен на год или на два на преподавание.

— А насколько популярен русский язык в Испании? Много ли студентов хотят его изучать, изучают?

— Судя по числу русистов и славистов в Барселонском университете, я вижу, что преподавание русского языка здесь процветает. Думаю, объясняется это тем, что в Испанию приезжает довольно много наших туристов, которых необходимо обслуживать. И, конечно, у нас прекрасно развиваются отношения с Испанией как с одной из наиболее активных стран.

— А Вам самому-то нравится жить в Испании?

— Естественно, нравится, тем более что я и до этого здесь бывал. Я был просто счастлив, что мне на целый учебный год удалось сюда попасть.

— И удрать от своих студентов.

— Ну почему? Я думаю, все нормально восстановится. Естественно, что за год, пока ты отсутствуешь, что-то теряется. Помню, когда я первый раз на стажировку в Америку поехал, то столько пропустил литературы в своей области! Потом обнаруживал какие-то статьи, а оказывается, они были опубликованы, когда я был в Америке. Значит, пропустил. Тем более, тогда не было электронных средств информирования, вот и оказывался в такой ситуации. Но ничего, это не страшно. Важно, что я здесь могу сконцентрироваться и кое-что оформить для научной общественности.

— А Вы скучаете по Москве?

— Это естественно.

— Часто, когда разговариваешь с нашими соотечественниками, которые в последние годы уехали из России, практически все говорят, что у них нет ностальгии: в любой момент можно позвонить, приехать, поговорить по скайпу, написать электронное письмо. А вот те, кто уезжает на короткий период, и знают, что они через два-три месяца, через год вернутся, — эти люди очень скучают, и ждут, когда же этот срок закончится. У Вас такая же ситуация?

— Да, и это несмотря на то, что ежедневно интенсивно общаешься по электронной почте, по телефону, и в Москву я успел съездить. Все равно чувствую, что как-то скучаю. Но я себя сдерживаю, ведь тут, конечно, созданы великолепные условия для работы, и грех будет не воспользоваться этим. Ну и Испания, конечно, удивительная страна!

Тут очень много узнаешь, даже если ты не в первый раз. Но длительное пребывание по-другому соприкасает тебя с жизнью. В данном случае мы живем в старом городе, в Барселоне, и очень интересно наблюдать за этой жизнью, за тем, как тут все организовано. Так что все более-менее нормально!..

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Оцените статью
Пермский Комсомолец
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: