Как я отмечал Восточный Новый год в Китае

Наш коллега по «Голосу России» уже два года живет в Пекине и работает на Русской службе Международного радио Китая. В прошлом году китайский приятель пригласил его встретить с ним Восточный Новый год вместе с его семьей.

Наш коллега по «Голосу России» уже два года живет в Пекине и работает на Русской службе Международного радио Китая. В прошлом году китайский приятель пригласил его встретить с ним Восточный Новый год вместе с его семьей. И сегодня в проекте «Окно в Россию» журналист Вячеслав Задворных со своими путевыми заметками о китайской деревне, ее жителях и, конечно, о том, как встречают в Поднебесной восточный Новый год…

Profile: Вячеслав Задворных, журналист, живет в Китае более двух лет.

«На протяжении тысячелетий самой большой ценностью в Китае является большая семья из нескольких поколений. На праздник Нового года по лунному календарю (праздник Весны), каждый человек в Китае, как бы далеко он ни находился, обязательно стремится вернуться домой. Не исключением стал и мой китайский приятель из Шанхая Джо Ло. В Шанхае он окончил университет и, покинув родительский дом, приехал к любимой девушке в Пекин, устроился в столице на работу. Он очень любит Россию, русскую литературу, знакомство с которой началось еще в школе, мечтает увидеть Москву и Санкт-Петербург.

Это желание было столь велико, что он стал уговаривать меня учить его русскому языку, которого практически не знает. Я согласился в обмен на то, что он будет учить меня китайскому. И теперь, в свободное от работы время, когда мы встречаемся, учим друг друга: я его русскому языку, а он меня – китайскому. За несколько дней до наступления Нового года по лунному календарю Джо Ло сделал мне неожиданное предложение: поехать на самый главный китайский праздник в гости к его бабушке и дедушке в деревню в провинции Цзянсу. Это — восток Китая. Деревня находится недалеко от города Хуайань. Там должна была собраться вся их большая семья: родители, дяди, тети, племянники и племянницы, братья, сестры и т.д.

Я задумался. С одной стороны, у меня в запасе шесть выходных дней, и мне было бы очень интересно посмотреть китайскую деревню, увидеть лица живущих там людей, понаблюдать за их бытом и сравнить китайскую деревню с нашей, русской. А главное, всегда кажется, что где-то там будет что-то особенно интересное, какая-нибудь неожиданная встреча, знакомство. Но с другой стороны, меня останавливала немаловажная проблема: я не знаю китайского языка. И того набора слов и выражений, которые к настоящему моменту выучил, явно недостаточно для того, чтобы нормально общаться с родственниками приятеля. К тому же, как сказал Джо Ло, в этой деревне многие говорят на нанкинском наречии, и если сравнивать его с пекинским, то это как бы два разных языка. Поэтому выходит, что даже то, что я коряво произнесу на пекинском наречии, будет непонятно. Приятель меня успокаивал. Он говорил, что знает и пекинское, и шанхайское, и нанкинское наречия, поэтому будет помогать мне общаться с его родственниками и переводить.

Так что после долгих сомнений я все-таки принял решение ехать. Но в эти дни в Китае принять решение куда-то поехать еще не значит, что ты поедешь. Пекин напоминал разбуженный улей. Миллионы китайцев стремились купить билеты на поезд, чтобы добраться до родных мест. С большим трудом удалось достать билеты до Хуайаня, места нашего назначения, а обратных билетов оттуда до Пекина не было даже в первый день продаж. Пришлось оставить свои паспорта в кассе, чтобы кассир в случае удачи и первой появившейся возможности забронировал нам эти обратные билета. Нам повезло, мы получили три места, правда, не в спальный вагон, а в тот, в котором надо было всю ночь сидеть и спать соответственно, сидя, а не лежа.

Итак, наше путешествие началось. Мы — Джо Ло, его подруга и я, едем в ночном скоростном поезде! Картина впечатляющая! Люди в вагоне не только сидят, но и стоят в проходах, довольно плотно прижавшись друг к другу. Так стоять им придется часов пять — шесть. Причем, стоимость билетов для тех, кто стоит и тех, кто сидит, одна и та же. Но похоже, несмотря на все неудобства и бессонную ночь, люди и этим довольны. Ранним утром на вокзале Хуайаня нас встречал на своей иномарке дядя моего китайского приятеля, который живет в этом городе. Познакомились. Из окна машины полусонными глазами смотрю на город. Он мне показался растянувшимся на большое расстояние, не устремленным к центру, не объединенным им.

Высокие современные дома перемежались старинными постройками в китайском стиле. Потом было ощущение, что мы уже выехали из города, но оно было ошибочным, потому что опять возникали жилые кварталы, на смену им шли какие-то пустыри, и вновь – жилая застройка. До деревни ехали чуть больше часа. Уже поднималось солнце, небо было голубое и, несмотря на ранний час, было ясно, что день будет теплым.

Я – житель городской. Конечно, в России мне приходилось бывать в деревне. Мой брат живет на Алтае. Чтобы летом вывозить маленького сына и жену на природу, он купил там добротный деревенский дом. И как-то раз летом мы с сыном приезжали из Москвы к ним в гости, две недели прожили в этом доме. Живописные окрестности, чистый воздух, лес с грибами и ягодами, небольшая чистая речушка и озерцо, огород в 40 соток, на котором чего только не росло — помидоры, огурцы, малина, клубника, смородина, цветы и даже арбузы, которые в диковинку для этих мест. И, конечно, люди! Огромное количество живописнейших персонажей, с которыми говорить «за жизнь» было огромное удовольствие!

Помню, познакомился с бывшим директором завода, который, выйдя на пенсию, обосновался в деревне и серьезно занялся сельским хозяйством. Или с вечно пьяненьким дядей Мишей, который был незаменим, если у кого-то из соседей ломался водопровод или куда-то от стада отбивалась корова. И с одиноким дядей Петей, который летней ночью, смотря на звезды, любил порассуждать о жизни и о политике, а жил тем, что ремонтировал у соседей окна, двери и занимался другими столярными работами.

Люди там все небогатые, но очень теплые, готовые всегда прийти на помощь друг к другу. А дома почти все деревянные. И это не случайно. Жизнь человека в России всегда зависела от дерева. Из дерева строился крестьянский дом, из дерева выдалбливалась детская колыбель, вырезались чашки и ложки и т. д. Деревянный дом в России всегда считался более здоровым, чем каменный. И хотя сейчас многое изменилось в нашей жизни, в современной деревне преобладают деревянные дома. А что же в деревне китайской?

Деревня, в которую мы ехали, находится в благополучной провинции Китая Цзянсу. Сразу же обратили на себя внимание хорошие дороги. Даже когда мы съехали с основной магистрали и повернули на небольшую дорогу, которая вела непосредственно к деревне, нам не пришлось трястись по ухабам, что было бы нормальным явлением для России — дорога была асфальтированной и ухоженной. А вокруг бескрайние, отдыхающие зимой рисовые и кукурузные поля. Леса нет, только редкие, стоящие в ряд осины, посаженные вдоль рвов, наполовину заполненных водой. Заливные рисовые поля тоже залиты водой и ограждены валами для ее удерживания.

А вот и деревня! Как она не похожа на русскую! Здесь нет ни центра, ни окраины. Ровной лентой пролегает одна улица, а вдоль нее стоят двухэтажные покрашенные в белый цвет типовые бетонные дома. Зелени очень мало. На крыше каждого дома – небольшая солнечная батарея, чтобы нагревать воду. За деревней – опять поля, а потом — другая деревня. Все чисто и ухожено. На пороге дома нас встречают дедушка и бабушка. Им по 75 лет! Всю жизнь они прожили вместе. Дедушка, по рассказам моего приятеля, в молодости был офицером, командовал ротой. Позже был направлен в город Нанкин, где работал директором нефтехимического завода. А когда вышел на пенсию, а пенсионный возраст в Китае – 60 лет, переехал с женой в эту деревню. Сейчас он ее староста, человек мудрый, поэтому уважаемый. Бабушка всю жизнь занималась домашним хозяйством, растила детей. Их у них – двое, дочка и сын. Дочка – это мама моего приятеля. Встреча – очень теплая. Чувствуется, что старики очень рады приезду внука и с интересом смотрят на меня, иностранца, которого в этих местах, скорее всего, видят впервые, и на его подругу! Проходим в дом.

Мне, конечно, знакомому с российскими реалиями, немного странно и удивительно было видеть, что два старика живут в таком просторном, добротном двухэтажном доме. Высокие потолки, стены не покрашены и не оклеены обоями. На первом этаже в наличии две большие комнаты, на втором — тоже. Причем, второй этаж нежилой. В его комнатах склад старых вещей, сундуки, велосипеды и всякая хозяйственная утварь. К дому пристроена кухня, где готовят еду, и маленькая комнатка, в которую переселились старики на время пребывания гостей. Дом не рассчитан на холодные зимы, здесь их просто не бывает, поэтому нет ни печки, ни отопительных труб. При необходимости для обогрева включают электронагреватель, что мы, собственно, и делали постоянно. Когда на улице плюс шесть, а двери дома открыты настежь, внутри без верхней одежды находиться довольно прохладно. Так и проходили четыре дня в пальто, пока гостили. Правда, постель была с подогревом, и спать в ней было очень комфортно.

Конечно, к нашему приезду готовились! И я в очередной раз стал свидетелем удивительного китайского гостеприимства. Стол уже был накрыт и ломился от всяких угощений. Блюда из курицы, гуся, говядины, свинины, рыбы – на любой вкус и много! Конечно, не обошлось и без нескольких рюмок крепкой китайской водки, очень непохожей на русскую, выпитых за встречу и знакомство. Разговоры простые и общечеловеческие: как зовут, откуда и надолго ли приехал, где и кем работаешь в Китае, как жена, дети и т.д.

Дед немногословный, но очень внимательный к собеседнику, хотя и не говорящему практически по-китайски. На испещренном морщинами лице очень добрые и умные глаза. Как ни странно, но с помощью отдельных слов и жестов мы поняли друг друга, и мне было рядом с этим человеком просто и легко, даже молчать. Заполнился еще один очень трогательный момент, связанный с дедушкой: каждое утро он буквально в постель приносил мне кружку горячего ароматного кофе, что меня немного смущало! Интересно было наблюдать за разговорами моего приятеля с дедушкой. Я практически не понимал, о чем они говорят, но по тому, как они говорили, можно было понять их взаимоотношения. Внук с большим почтением и уважением ему что-то подробно и эмоционально объяснял, доказывал, а дед внимательно слушал и вставлял короткие реплики и давал советы. Я понял, что они любят друг друга, это был разговор очень близких людей. Кстати, мне кажется, у нас в России нечасто можно наблюдать такое родство душ между дедом и внуком.

А потом нагрянули соседи. У меня создалось впечатление, что эта деревня – одна большая семья. Люди живут здесь, как братья и сестры, двери их домов всегда открыты настежь и никогда не запираются, во всем чувствуется то, что можно назвать «круговой порукой добра». Друзья деда, молодые мамаши с детьми, девчонки и парни, — ровесники моего 27-летнего приятеля, с которыми он в детстве дружил и общался, когда приезжал сюда – все радовались встрече, с любопытством смотрели на меня, приезжего иностранца, и на его подругу, улыбаясь и стараясь угодить. Я заметил интересный обычай: буквально каждый мужчина, и молодой, и старый, при встрече, здороваясь, обязательно протягивал мне сигарету. Это напоминало ритуал. Учитывая то, что практически все мужчины в деревне смолят, как паровозы, сигарет у меня набралось много.

График нашего пребывания здесь был уже расписан. На следующий день утром из Шанхая приехали родители моего приятеля и родственники из Нанкина. Опять бурная встреча и обильный обед. А вечером предстоял дружеский ужин в доме одного из друзей и соседей дедушки, на следующий день – у другого. Это были веселые и очень громкие застолья, которые собирали человек двадцать. И чувствовалось, что готовились к ним очень тщательно, боясь упустить любую мелочь. Впрочем, как я понял, запуск петард для китайцев – совсем не мелочь. От их грохота можно было оглохнуть, но китайцы очень верят, что петарды отпугивают злых духов, поэтому являются одним из главных элементов празднования Нового года в Поднебесной. Хоть я и оглох, но виду не показал, потому что, во-первых, ко мне было повышенное внимание и, во-вторых, чужие традиции надо уважать!

Как мне объяснил мой приятель, молодежь в деревне не живет. Молодые приезжают сюда навестить родителей, а живут и работают в Шанхае, Пекине или Нанкине. Но бедности я в этой деревне не увидел. Все дома похожи, как близнецы, у многих селян есть свои машины, в домах вся необходимая мебель, холодильники, телевизоры. Приехавшая на праздники молодежь, кстати, очень стильно одетая, имеет ноутбуки, часами просиживает в Интернете или играет в карты. Старшее же поколение предпочитает одну из древнейших игр в мире, изобретенную в Китае, маджонг. Я обратил внимание на то, что практически никто в этой деревне не держит домашних животных: не было видно ни коров, ни свиней, ни куриц. В этом, конечно, большое отличие от российской деревни, где уж если не корова, то куры обязательно имеются у каждого деревенского жителя. Здесь, как мне объяснили, все это покупается где-то по соседству. Зато много кошек и собак.

В последний день пребывания в деревне мы с Джо Ло и его подругой решили съездить в ближайший город Хуайань. Шли вдоль полей к основной магистрали, по которой ходят автобусы. Не успели дойти до остановки, как притормозила попутная машина, нас спросили, куда нам ехать и довезли до города. Меня это тоже приятно удивило. Город Хуайань расположен на равнинах восточного Китая в дельте реки Янцзы. Его история связана с китайской мифологией, где рассказывается о великом Ю, который смог обуздать течение Хуанхэ, спасти регион от наводнения и дать местным жителям долгую и спокойную жизнь. А еще с регионом связано строительство великого китайского канала, который соединил реки Хуанхэ и Янцзы, что превратило город в важный транспортный узел. Он славится неповторимой местной кухней, которая является классической для всего Китая.

Очень много ресторанов, в одном из них мы попробовали сладкое блюдо из говядины, знаменитый салат из побегов бамбука. Было вкусно! Потом прогулялись по персиковому саду. Он считается жемчужиной среди городских парков Хуайаня. Отличное место, где идеально сочетаются элементы традиционной китайской культуры, развлекательный и развивающий центр для детей, а главное — самая настоящая плантация персиков. Жаль, конечно, что мы были зимой и не увидели, как они цветут. Но все равно прогулка была очень приятной, потому что на улице светило солнце, было градусов семь-восемь тепла, многие деревья, несмотря на январь, стояли зеленые, чувствовалась приятная близость реки. Для меня, работающего сейчас в Пекине, это было приятно вдвойне, потому что в столице Китая из-за отсутствия естественного водоема влажность очень низкая, и кожа на это очень остро реагирует, приходится ее все время подпитывать увлажняющим кремом.

Но пора в деревню! Завтра утром возвращаемся назад, в Пекин. Я совсем не жалею, что совершил это путешествие. Конечно, русский и китаец никогда не будут друг другу так понятны и близки, как два китайца или два русских. Но это не причина отказываться от взаимопонимания и общения. Очень часто бывает, что люди одной нации не понимают друг друга и не могут непринужденно общаться. Да, я был русским среди китайцев, мы говорили на разных языках, и все-таки мы смогли многое друг другу сообщить, передать, а многое друг о друге угадать и вообразить.

Нас, как родных, провожала вся деревня. И я надолго сохраню память об этих простых, доброжелательных, гостеприимных и трудолюбивых людях! Спасибо им за все!».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Оцените статью
Пермский Комсомолец
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: